Однажды морозным декабрьским утром за воротами гаража заскрипел снег и раздалось усталое: «Хо, хо, хо?» С улицы пахнуло гарью, елкой и оленьим навозом. Вздохнув, Мастер пошёл открывать ворота.

– Что, опять? – обреченно спросил он невысокого румяного толстяка в красной куртке с белой опушкой.

– И не говори, – почесал растрепанную и слегка пригорелую бороду Санта, – каждый год та же история…

– Ну, загоняй на яму, – махнул рукой Мастер и взялся за промёрзшие засовы.

Сани стояли, покосившись на правый борт и немного дымясь. По красной краске размазались полосы копоти.

– Они снова были плохими мальчиками в этом году? – понимающе спросил Мастер.

– У них отличное ПВО, – пробурчал Санта, пытаясь заставить оленей сдать задом. Олени не понимали, что от них хотят, и нервно перетаптывались, путаясь в постромках. У Дэшера была перемотана пестрым шарфиком задняя нога и он прихрамывал, а у Блитцена не хватало половины рога.

– «Стингер?» – спросил Мастер.

– Кажется, «Пэтриот», – пропыхтел с натугой Санта, упираясь плечом в передок саней. – Люди постоянно придумывают что-то новое… Однажды я им напомню, что меня когда-то звали Йоулупукки, и устрою такой джинглбэллс! Украшу их елочки их же собственными бубенчиками…

– А я тебе говорил, – Мастер, пыхтя и оскальзываясь на гололеде, тянул за узду головного оленя, – красный цвет слишком заметный! Да и форма устарела. Нужна специальная конфигурация планера с малым ЭПР, радиопоглощающее покрытие. Светишься на радарах, как фанера над Парижем…

– Не могу! – злобно сплюнул Санта. Плевок затрещал и упал на землю ледышкой. – Мне Кока-Кола такую неустойку выкатит! Кстати, хочешь бутылочку? У меня есть рекламные образцы, если не побились, когда я в прошлый раз на вынужденную садился. На честном слове и на одном олене тянул…

– Нет, спасибо, – отказался Мастер, – я больше по пиву.

Совместными усилиями и поминанием Mother Christmas, сани удалось заправить в гараж.

– Уф, – сказал Мастер, отдышавшись, – давно пора тебе задний ход оборудовать… Да, ты разве не разорвал еще тот контракт? В прошлом году собирался…

– Не вышло, – Санта вытирал пот с лысины красным колпаком. – Корпоративные юристы, скажу я тебе, хуже Крампуса! В результате я им же и должен остался! Теперь обязан вручать хорошим мальчикам только лего, а хорошим девочкам – только барби.

– А плохим? – заинтересовался Мастер.

– Кто плохой, а кто хороший определяет теперь потребительский профиль, а кто какой подарок заслужил – директ-маркетинг. Да у меня все эльфы от безделья спились, а все гномики ушли в гомики! Некому сани чинить, на тебя одна надежда…

– Не волнуйся, сделаем… – отозвался из ямы Мастер. – Герметик с верстака подай, пожалуйста. А то тут дух рождества подтекает, бачок уже пустой. Насухую летаешь, того и гляди заклинит.

– У меня есть на долив, – Санта, покопавшись в багажнике саней, достал бутыль с готической надписью «Spirit of Christmas». Быстро оглянувшись, мощно отхлебнул из горлышка, занюхал полосатой леденцовой палочкой и протянул емкость Мастеру. – На, этот крепкий, из старых запасов. Теперь одна синтетика пошла, совсем не то…

Мастер понюхал и одобрительно кивнул:

– Да, помандер, остролист и омела, качественный спирит!

Передний олень нервно закрутил подозрительно красным носом и начал пятиться к источнику запаха.

– Тпрру! Стоять, Рудольф! – прикрикнул Санта. – На твой нос уже тепловые боеголовки наводятся!

– Красим как было? – спросил Мастер, зачищая борт от копоти и вытаскивая пассатижами поражающие элементы. – Уверен?

– А, пропадай моя телега… Крась! – сказал решительно Санта и одним глотком допил остаток «Спирита» из бутылки.

Мастер и Санта

«Мастер и Санта». Рисунок Глеба Павлова

– Ух, крепок лапландский мороз! – сказал внезапно севшим голосом. Нос его быстро наливался красным, в глазах выступили слезы. – Спасибо тебе за ремонт, поеду я.

– Старайся держаться ниже радаров, на высоту не лезь, – инструктировал Мастер, открывая ворота, – иди на бреющем… Вот тут рычаг – тепловые ловушки отстреливать, вот тут – помехи ставить. Не перепутай! И Рудольфу надевай на нос защитный обтекатель, а то и правда демаскирует…

–  Ох, чуть не забыл… – спохватился слегка покачивающийся Санта. – Ты же был хорошим мальчиком в этом году?

– Да как-то… – замялся Мастер.

– Ничего-ничего, давай свой носок!

– А носок – это обязательно? – покраснел Мастер. – Столько работы, понимаешь… Сутками в гараже…

– Ладно, Крампус с тобой, давай перчатку…

Мастер стянул с правой руки рабочую перчатку и протянул Санте. Тот, подмигнув, ловко опустил туда что-то увесистое, взгромоздился в сани, покачнулся, но удержал равновесие и закричал:

– Хо-хо-хо!

Олени начали разбег, набирая скорость отрыва, взлетный автомат саней убрал закрылки. Мастер заглянул в перчатку и не поверил глазам:

– Мандула? Настоящая мандула?!

Он замахал вслед и крикнул:

– Спасибо, Йоулупукки! Муори привет!

– Счастливого Рождества! – донеслось сверху.

Сани с набором высоты заходили на разворот, занимая воздушный коридор на Лапландию.

– Онко-ос тя-алля-я ки-илтте-йя ла-апси-а?* – протяжно разносилось над заснеженной землей.

За лесом РЛС передавала целеуказания ЗРК.

Пахло Рождеством и оленьим навозом.

*А есть ли тут послушные дети? (фин.)