Книга перевыпущена. Читать новый вариант на онлайн-книга.рф

Оркестра­тор

УАЗдао-3.

Повесть Павла Иевлева.

Третья книга научно-фантастической серии «УАЗдао».

*Покупая в авторском магазине, вы
не платите посредникам и поддерживаете
создание новых книг.

Книга Дверь в одиночество
author-icon-09-4

От автора

Повесть «Оркестратор» – это предыстория всей серии «УАЗдао».

В этой книге раскрываются некоторые события, приведшие героев в точку старта истории, и объясняются некоторые мотивы тех, кого судьба столкнёт в этом неожиданном противостоянии.

А ещё эта книга о том, куда заводят добрые намерения. О том, что красота – это страшная сила. О том, что мир почти всегда устроен не так, как вам кажется. О том, куда ведет та дорога, которая везде у нас молодым. Об эстетике цифрового декаданаса, недостатках блокчейна, сложных путях прогресса, причудливых формах социальных организаций и других странных вещах.

В общем, книга о жизни, как и все остальные книги на свете.

Третья
книга серии

author-icon-01-4

О книге

^

Форматы

fb2, epub, mobi
^

Печатная версия

ожидается

^

Онлайн-версия

^

Жанр

фантастика, сатира

^

Возрастной рейтинг

18+
^

Год выпуска

2017

Оркестровка (спец.) — автоматическое размещение, координация и управление сложными компьютерными системами и службами.

Глава 1

— Шеф, зачем они здесь?

— Криспи, зачем мы тут?

Фразы прозвучали одновременным злым шёпотом с двух концов стола.

— Так надо, Пётр, — недовольно прошипел в ответ Андрей. — Потом объясню.

— Помолчи, Туори, — негромко ответила Криспи. — Ты, между прочим, сама напросилась!

— Я думала, тут будет веселее… — яркая блондинка откинулась на стуле, и выгнулась назад, собирая обеими руками длинные волосы в хвост. Тонкое летнее платье натянулось спереди так, что все мужчины в комнате невольно сглотнули, а невежливый Карлос ещё и присвистнул.

— Туори… — Криспи укоризненно покачала головой, — перестань, пожалуйста. Это неуместно и непрофессионально.

— Ну ладно, — красавица пожала плечами и села ровно. — Но ты, Криспи, зануда.

— Итак, на чём мы остановились? — стройная невысокая брюнетка Криспи смотрелась не так ярко, как её подруга, и была одета в походном стиле — брюки, ботинки, рубашка. Тем не менее, чувствовалось, что она тут главная.

— На том, что вы считаете себя, — Андрей нарочито выделил голосом это «считаете», — полномочными инспекторами по проблеме Йири.

— Вы сомневаетесь в полномочиях Совета Молодых, мзее*? — резко похолодевшим голосом отчеканила девушка. — Мы делегированы Советом как экспертная комиссия, и вы обязаны поступить в наше распоряжение.

*Буквального перевода нет, на языке Коммуны самый близкий аналог — «перестарок». Употребляется в значении «вышедший из возраста принятия решений», социальный термин среза Альтерион. Имеет уничижительный оттенок.

— Шеф, они звезданулись? — неожиданно громко прошептал Пётр. Вид у него был такой изумлённый, как будто с ним кошка заговорила, да ещё и потребовала предъявить документы.

— Пётр, заткнись, идиота кусок! — так же шёпотом ответил Андрей, и, с видимой неохотой кивнул Криспи. — Нет, как вы могли подумать, Юная! Мы, разумеется, признаем полномочия Совета и ваши.

— Вот и прекрасно! — девушка с облегчением улыбнулась, и сразу стало заметно, что она очень симпатичная, очень молодая и улыбка ей чрезвычайно идёт. — Где мы можем разместиться?

— Джон покажет вам свободные комнаты на втором этаже, выбирайте любые, дом практически пуст.

От стены отлепился подпиравший её здоровенный негр в развёрнутой козырьком назад бейсболке. Улыбнувшись ослепительной улыбкой звезды баскетбола, он громко сказал:

— Хай, гёлз, айм Джон! Вэлкам!

— Что он сказал, Криспи? — удивилась блондинка. — Что за варварский язык?

— Я немного понимаю, — вступила в разговор третья девушка, до сих пор скромно сидевшая в сторонке и в беседе не участвовавшая. — Он просто поздоровался.

— Спасибо, Мерит, — кивнула ей блондинка. — Ты очень умная. Но я бы предпочла, чтобы с нами общался кто-то понимающий хотя бы язык Коммуны, если альтери им слишком сложен.

Негр, увидев, что его не понимают, показал жестом на лестницу, ведущую наверх, и девушки, поднявшись, пошли за ним. Следом, зажужжав электромоторчиками, покатились три пластиковых контейнера, каждый размером с небольшой холодильник. Доехав до лестницы, они дружно выдвинули тройные, на трёхлучевом основании колёсики и, рывками прокручивая их на центральной оси, на удивление ловко полезли наверх.

— Экая фигня-то… — после долгого удивлённого молчания констатировал Пётр, провожая глазами самоходные чемоданы. — А девки хороши, слов нет. Одна другой краше.

— Даже не думай, — мрачно ответил Андрей. — А ты, Карлос, тем более!

Пётр отвел глаза и только развел мощными волосатыми руками:

— Да я ничего, я так, вообще… Куда мне к таким посцыкушкам подкатывать? Они мне в дочки годятся…

Карлос ничего не сказал, только покосился мрачно. Засунув татуированные сложным темным узором руки в карманы кожаной расшитой куртки, он стоял молчаливым символом неповиновения и отрицания.

— Карлос! — настойчиво повторил Андрей. — Не слышу ответа.

Карлос дёрнул щекой, но промолчал.

— Handisi kunzwa mhinduro, Kupotera!*  — рявкнул Андрей.

*«Не слышу, глядь, ответа, Изгнанник!» (язык горцев Закава).

— Hongu, ndinonzwisisa here, Andiraos!*  — неохотно ответил Карлос. — Я тебя услышал.

*«Да понял я, отвяжись уже, Андираос» — в языке горцев Закава нет ругательств, как таковых. В нем оскорбительно каждое слово.

— Но шеф… — Пётр покачал головой в недоумении. — Откуда вообще взялся этот блядский цирк?

Андрей оглянулся на лестницу и раздражённо махнул рукой.

— Пойдёмте-ка выйдем, не будем обсуждать это здесь.

Когда они вышли на улицу, Пётр вопросительно уставился на шефа, но тот снова отмахнулся:

— Дождёмся ребят, они должны скоро подъехать. Не хочу пересказывать все по два раза. А вы, пока наш негрила их развлекает, давайте, обеспечьте гостьям комфорт, они к нему привыкли. Пётр — пойди, раскочегарь генератор, подключи систему, подай воду на второй этаж. Карлос — сходи, подстрели чего-нибудь на ужин. Только знаешь, что…

Андрей задумчиво пожевал нижнюю губу.

— Не тащи добычу к дому, разделай где-нибудь подальше. Хрен их знает, этих баб, вдруг окажется, что они против убийства бедных зверушек, или ещё с какими заёбами. Пусть увидят мясо уже жареным.

— Но шеф… — запротестовал Пётр.

— Потом, все объясню потом!

— Да не, я насчёт генератора…

— А что с ним?

— С ним-то все заебись, но вот соляры последняя бочка пошла… Если мы сейчас полностью запитаем систему даже на один дом, её надолго не хватит.

— Вот не было печали… — раздражённо ответил Андрей. — Запускай. За солярой придётся метнуться через Гаражища, напряги тамошних грёмлёнг, чтобы закупили. А, ну ладно — всё равно надо будет продуктов каких-то купить… Не будут же Их Величества Юные жрать нашу походную сухомятку? Надеюсь, это все ненадолго, время-то уходит…

 

Широко улыбающийся негр сдвинул дверь в комнату, и она с усилием убралась в стену. Сделав приглашающий жест и повторив своё непонятное «вэлкам!», он повел Туори и Мерит дальше по коридору, а Криспи осталась обживаться. Она тщательно изучила все материалы по истории Йири, и потому легко определила, что этот дом — наследие так называемого «заката постиндустриального периода», который предшествовал «первому информационному». Это несложно заметить по тому, сколько внимания уделено интерьеру — фигурный потолок, сложной формы оконные рамы, застеклённые матовым цветным витражом, декорированные деревом или его качественной имитацией стены, мелкий мозаичный паркет с фрактальным рисунком… В общем, никакого сравнения с серыми коробками «второго информационного», как определяла текущий период Йири наставница Криспи — специалист, к которому она ранее питала большое уважение. Жаль, что та уже вышла из возраста принятия решений и стала мзее — её советы могли бы пригодиться. Но мзее есть мзее — что от них можно услышать, кроме «осторожнее, Юная» и «все не так просто, как тебе кажется…»?

Под конец она даже докатилась до мхошо* невмешательства, что и стало формальным поводом для досрочного вывода из Совета Молодых. Криспи радовалась, что не она довела эту информацию до Совета и не она принимала это решение — и без того мучительно наблюдать возрастную деградацию, зная, что когда-нибудь она придёт и к тебе.

*Можно приблизительно перевести как «непростительная, позорная приверженность ошибочным социальным концепциям».

Она привычно отмахнулась от неприятных мыслей — до тридцати ещё целая жизнь, не стоит об этом думать, — и дала команду на распаковку походному контейнеру. Самоходный кейс встал вертикально, втянул в корпус колёсики, смотал защитную шторку и превратился в небольшой удобный комод. Надо принять душ, переодеться, подготовиться к работе. Это первый самостоятельный проект Криспи, но на этот счёт она не волновалась — всем известно, что опыт только препятствует мышлению. А вот здешние мзее — это проблема. Не похоже, что они будут подчиняться охотно и с удовольствием, как им подобает…

— Кри-ис, тут ничего не работает! — капризно протянула вошедшая Туори.

— Туо, я предупреждала, что это не прогулка по клубам, а рабочая экспедиция. И перестань, пожалуйста, провоцировать этих мзее.

— Крис, ты ревнуешь! — рассмеялась блондинка. — Ты правда ревнуешь, посмотри-ка!

— Туори, прекрати! — Криспи попыталась рассердиться, но не смогла — на Туори невозможно всерьёз обидеться. И, в конце концов, у них никогда не было настоящих отношений, чтобы ревновать. Немного дружеского секса , не более того.

— Ревнуешь, ревнуешь! Дурашка-ревновашка! — Туори развлекалась вовсю, и Криспи не выдержала, рассмеявшись вместе с ней.

— Веселитесь? — спросила Мерит. Она стояла в дверях, спокойно глядя смеющихся девушек.

Криспи ещё не решила, как к ней относиться. Если с Туори они давние подруги, то Мерит предложил в помощь Совет, как прикладника, и повода отказываться не было. Стройная сильная шатенка со спортивной фигурой действительно хорошо разбиралась в компьютерных системах, но в группе оказалась не очень контактна, оставаясь в рамках вежливости и не сближаясь даже с Туори. Это мало кому удавалось — очарование весёлой и неотразимо красивой блондинки обычно затягивало всех, кто неосторожно оказывался в зоне его действия. Иногда Криспи даже казалось, что, несмотря на возраст, Мерит немного холо мзее  — слишком… рассудительная, что ли? Ну и вообще, быть специалистом, да ещё в такой сложной области? Это же закрыть для себя не только Совет, но и вообще возможность работать над собственными проектами. Специалист — это не то, чтобы совсем холо мзее, но опасно близко к этому. Глубокие знания сужают кругозор, специальное образование заставляет шаблонно мыслить, эрудиция невольно подсовывает вместо своих решений чьи-то чужие, уже использованные — это же основа основ, как можно этим пренебречь?

— Мер, Крис ревнует! — хохотала Туори, завалившись на широкую кровать. — А ещё ничего не работает и умыться негде! Глупая Кри затащила нас в дикую глушь, а теперь не даёт даже подразнить аборигенов!

— Дразнить этих людей — не самая хорошая идея, — рассудительно сказала Мерит. Это небезопасно.

— Не знаю такого слова, — отмахнулась Туори. — Это всего лишь мзее…

Криспи неприятно царапнуло то, что это сказала Мерит, хотя проектом руководит она, и её прерогатива — думать о безопасности. И ей эти мзее не казались опасными — ведь стоило напомнить Андираосу о его статусе, как он немедленно прекратил свои недопустимые намёки на их полномочия. Они немного распустились здесь, без надлежащего руководства, но их несложно будет поставить на место. Действительно, ведь это всего лишь мзее.

Вошедший негр застыл в дверях, не в силах отвести взгляд от раскинувшейся на кровати Туори. Короткое белое платье задралось до крохотных белоснежных трусиков и мало что оставляло на долю фантазии.

— Привет, чёрный человек! — помахала ему блондинка стройной ногой, отчего слегка выпученные от природы глаза Джона, казалось, сейчас вывалятся и со стуком запрыгают по паркету. — Если ты будешь и дальше стоять с открытым ртом, туда залетит муха! Мер, тут есть мухи?

— Не знаю, Туори, — ответила Мерит, одновременно вытесняя негра за дверь.

— Вере кэн ви вош? — спросила она его, чтобы отвлечь. — Помыться, андестенд?

— Э… Вот? — негр продолжал таращить глаза на идеальные ноги Туори, непроизвольно вытягивая шею, чтобы не лишиться этого зрелища, но Мерит безжалостно вытолкала его в коридор и помахала перед лицом полотенцем.

— Вош. Шовер. Басрум, — сурово сказала девушка. — Нау!

— Оу, бас, йес… — глаза негра затуманились. Не иначе, представил себе лежащую в ванне Туори.

— Факиншит, — тихо выругалась Мерит. — Слюни подбери, обезьяна черножопая.

— Но обизан! Нет говорить! — возмутился Джон. Слово оказалось ему знакомым — похоже, Мерит не была первой, кто его так назвал. — Генерейтор старт, вода быть! Скоро! Вэйт!

И ушёл, громко топая по лестнице. Обиделся.

Когда Мерит вернулась в комнату, там уже загорелся свет, причудливо подсвечивая фигурно вырезанный потолок. Наверное, генератор, где бы он ни был, включили. Криспи согнала расшалившуюся Туори с кровати и потянула ложе вверх. Раньше она не имела дела с системами Йири, но наставления не подвели — кровать, встав вертикально, втянулась в стену, а на её место выкатился из угла стеклянный гигиенический сектор.

— Так, девочки, расходимся — всем надо помыться и переодеться!

— Может я присоединюсь к тебе, Кри? — томно потянулась блондинка.

— Нет, Туо, — соблазн был велик, но Криспи решила, как руководитель проекта, стараться держать дистанцию, насколько это вообще возможно с Туори. — И, ради всего прогресса, Туо — закрой дверь, когда будешь мыться. Я серьёзно!

 

 

Когда камуфлированная, во внедорожном обвесе и на больших колёсах «Нива» появилась на подъездной дороге, Пётр вышел, вытирая руки ветошью, из маленькой пристройки неясного назначения, сейчас изображающей генераторную.

— Пришлось накачать соляры из бочки в бак, — сказал он Андрею, — и её, надо сказать, не то чтобы дохуя осталось… О! Ребята едут!

Попирая зубастыми покрышками запущенный газон, машина подъехала к самому крыльцу, где, качнувшись на длинноходной подвеске, встала. С водительского места вылез очень малорослый чернявый брюнет, одетый в рабочий полукомбинезон — такие обычно носят механики, слесари и прочий мастеровой люд, — клетчатую рубашку и кеды. С пассажирского — крепкий рослый мужчина слегка восточного вида, в камуфляжных штанах, жёлтых берцах и песочной футболке. На его лице наличествовали все признаки Крутого Военного Парня — непроницаемо-чёрные очки на пол лица, оливковая бейсболка, на которой непонятная аббревиатура окружала эмблему с ножом, черепом, автоматом и хищной птицей, квадратная челюсть и тонкие усики, переходящие в бородку клинышком типа Van Dyke. (Лицевая растительность, ставшая в американских ЧВК* почти столь же обязательной, как причёска «H&T » у морпехов). Пистолет в тактической пластиковой кобуре к этому просто напрашивался, и он, разумеется, присутствовал.

*Частная военная компания.

— О, Саргон, привет, — помахал ему Пётр. — Как скатались?

— Штатно, — коротко ответил тот.

— Как всегда, содержательно, — покачал головой Пётр. — Как тачка, Кройчек? Прёт?

— Кройчи, Пётр, меня зовут Кройчи, мы не первый год знакомы, мог бы и выучить, — недовольно ответил малорослый водитель. — Тебе бы понравилось, если бы я звал тебя Петриком?

— Мне было бы похуй, — весело сказал Пётр. — Подумаешь, петрик-хуетрик…

— А машина легковата и маловата, пожалуй, — продолжил Кройчи, откидывая вперёд спинку водительского сиденья. — Лучше бы второго УАЗа взяли. База короткая, подвески длинные, козлит неимоверно. Вон, задохлика нашего совсем укачало…

С заднего сиденья с трудом выбрался слегка зеленоватый с лица юноша. Бледный, сутулый, худой, с длинными, но редкими бесцветными волосами… Совершенно нестроевого вида парень представлял собой такой забавный контраст Саргону, что вместе они составили бы отличную пару стендап-комиков. Он был одет в монотонно-серый глухой комбинезон, составлявший одно целое с мягкой обувью и на лице его отражалось такое уныние, что, казалось, его следует немедленно пристрелить просто из жалости.

— Эй, как там тебя… — окликнул его Петр. — Ты, если блевать собрался — уйди за дом, что ли. У нас тут теперь дамы квартируют, им в твой блевантин въебаться невместно будет!

— Пётр, — укоризненно ответил ему Кройчи, — у тебя отвратительная память на имена. Этого молодого йири зовут Пеглен, а не «как там тебя». А что за дамы?

— О, такие фифы, мамадарагая, тебе понравится! Эх, где мои двадцать… Ну, или хотя бы тридцать лет!

— Так, внимание всем! — сказал громко Андрей. — Через пятнадцать минут совещание в… вот жешь, из собственного дома выжили, а? Ладно, тогда в беседке совещание.

Из дома, недовольно хлопнув дверью, вышел обиженный негр.

— Обизан! Ши сейд «обизан»! — сказал он зло. — Факинг бич! Я вилл фак хеа, килл хеа, анд фак хеа эгаин!

— Нот нау, — сказал ему коротко Андрей, а Пётр откровенно заржал:

— Она назвала тебя обезьяной? Огонь девка! Которая из трёх?

Негр только отмахнулся обиженно.

 

 

Последним в беседку приплёлся нога за ногу бледный юноша. Его ещё слегка мутило, но Андрей начал именно с него.

— Пеглен, какие результаты сегодня?

— Ну… Я работаю…

— Ты, блядь, третий период* уже работаешь! — рявкнул Андрей. — Результат где?

*35 дней. Аналог нашего понятия «месяц» в срезе Йири.

— Ну… Андираос, я же говорил, что это не быстро. Система деградирует…

— Ты обещал выяснить, почему она деградирует. Я жду ответа!

— Я… Я не знаю… Я системный администратор, а проблема на уровне ядра. Я даже приблизительно не представляю, как это работает! У меня нет доступа, нет необходимых компетенций…

— А кто представляет? У кого есть?

— Боюсь, что ни у кого… — глядя в землю, тихо сказал йири.

— Я чёт не понял, — озадаченно почесал лысеющий затылок Пётр, — эта хуета работает, но никто не знает, как? А если она, к примеру, наебнётся?

— Она, в некотором роде, уже… — на юношу было жалко смотреть. Он явно всерьёз побаивался собравшихся и чувствовал себя очень дискомфортно, не оправдав их ожиданий.

— Не, братан, чота ты пиздишь, — уверенно заявил Пётр. — Так не бывает. Кто-то же эту вашу штуку сделал, значит, этот кто-то знает, как она устроена. Эта, как её, расперд…

— Распределённая. Распределённая нейросеть. Её основные системы созданы четыре поколения назад. Тогда у нас ещё были разработчики. Потом решили, что разрабатывать больше ничего не надо, и остались одни администраторы. А теперь система деградирует, а я не знаю, что с этим делать…

— Ну вы и долбоёбы! — удивился Пётр.

Пеглен молча пожал плечами.

— Возможно, нам стоит поискать кого-то более компетентного? — спросил Андрей. Хотя в его голосе не было угрозы, йири резко побледнел.

— Не надо! Честное слово, клянусь, вы не найдёте никого лучше меня! Остальные администраторы вообще не в курсе! Население сокращается, нагрузка на сеть падает, на этом фоне падение производительности почти незаметно. Пока я не нагрузил систему вашей задачей, мне и в голову не приходило, что что-то не так… Да никто, кроме меня, даже не знает, где искать системные разделы! Никто даже не помнит, что это и зачем! Я сам изучал системную архитектуру по старым архивам, вам не найти никого компетентнее!

Юношу всего трясло, на лбу его выступил пот.

— Ладно, я все понял, заткнись, — грубо прервал его Андрей. — Толку от тебя… Мы успеем закончить до того, как эта ваша нейросеть сдохнет окончательно?

— Скорее всего да, но… — хотя казалось, что это невозможно, но Пеглен побледнел ещё сильнее.

— Какое ещё «но»? — нахмурился Андрей.

— Мне кажется… Я не уверен, но… Есть вероятность…

— Да рожай ты, блядь, уже, сцыкло позорное! — не выдержал Пётр.

— Возможно, задача отнимает слишком много ресурсов системы. Это ускоряет её деградацию. Не исключено обрушение части сети или даже коллапс ядра…

— Ты это к чему ведёшь? — недовольно спросил Андрей.

— Надо приостановить расчёты, пока я не выясню, что случилось с системой, иначе могут пострадать изолянты…

— Эти, с мозгами в тумбочке, что ли? — заржал Пётр. — Да и хуй с ними!

— Но… Так нельзя! — юноша уже не сдерживал слез, и они текли у него по щекам, оставляя мокрые дорожки.

— Вот зе фак? — тихо поинтересовался у Саргона Джон, с трудом понимающий язык Коммуны.

— Забей, — лаконично ответил тот.

— Помолчите! — поднял руку Андрей. — Мне надо подумать…

Он несколько раз энергично прошёлся из угла в угол беседки, потом сплюнул с досадой:

— Черт, всё одно к одному…

Он помолчал, кусая в задумчивости нижнюю губу, а потом решительно распорядился:

— Итак, всем слушать сюда. Пеглен — да кончай рыдать уже, позорище! Смотреть противно!

Он снова прошёлся туда-сюда и продолжил:

— К нам прибыли три Юных с полномочиями от Совета Молодых Альтериона. Цель прибытия — гуманитарная миссия поддержки йири. «Вымирающая малая раса, хуё-моё, надо их спасти, они такие милые…» — изобразил голосом что-то явно ему лично знакомое Андрей. — В общем, обычный тамошний подход: «Мы всех научим жить правильно!» Это создаёт нам некоторые неудобства, но с ними придется считаться.

— Шеф, а шеф… — осторожно спросил Пётр. — А чего ты перед ними стелешься, извини за вопрос? Послать их нахуй, да и всех делов!

— Я те пошлю! — рыкнул на него Андрей. — Вот ты их сегодня пошлёшь, а завтра этот мудацкий Совет нас объявит вибайя мзее  — и всё, Альтерион, считай, для нас закрыт. Оно нам надо?

— А может их тогда… — задумчиво протянул Пётр. — Как там наш абизян говорит? «Фак энд килл»? Или «килл анд фак»?

— Факинг бич! — подтвердил негр.

— Даже не думайте! — резко ответил Андрей. — Забыли, с чем дело имеете? Это же Альтерион, а это Юные! Там никто и не почешется, что бы они тут ни творили — Молодые рулят! Но стоит кому-то из этих надутых пиздючек сдохнуть — тут немедленно будет много очень неприятных людей. Альтерионские личные чипы для уполномоченных Советом сделаны по технологии Коммуны и работают между срезами.

— Это они нихуёво устроились… — позавидовал Пётр. — Кручу, что хочу, а если кто обидел — сразу прискачет кавалерия! Я б тоже не отказался….

— Отказался бы, поверь… — ответил Андрей. — Чип-то неизвлекаемый. Юные всегда правы, но они вырастают. Стукнуло тебе тридцатник — и все, ты уже мзее, вали обеспечивать воспроизводство Юных и делать, что эти Юные велят. А чип в тебе так и сидит, и попробуй это веленое не сделать!

— Не, тогда нахуй надо такое счастье, — согласился Пётр. — Пиздючью всякому ещё подчиняться… А у тебя тоже такой чип, шеф?

— Не твоё, блядь, дело! — рявкнул на него Андрей. — Распизделись тут!

— Молчу-молчу, хуле… — Пётр закрыл рот здоровой квадратной ладонью.

— Так, — продолжил Андрей, — Пеглен! Ты с этого момента приостанавливаешь все наши расчёты. Времени, конечно, жалко, но, если Юные что-то заметят, будет хуже. Ты хотел искать причину деградации системы? Радуйся — у тебя есть время, пока они тут будут совать свой нос во все щели. Может быть, они тебе даже помогут — хотя я бы не сильно рассчитывал. Юные считают, что от мыслей на лбу морщины, а образование мешает принимать решения, поэтому замещают знания уверенностью в себе.

— Карлос! — Андрей повернулся к татуированному. — Ты в курсе, да? Я знаю, что у вас там баба дешевле козы, но здесь не горы Закава.

Карлос неопределённо пожал плечами.

— Саргон! Обеспечиваешь безопасность, и чтобы волос с них не упал!

— Пётр! Возишь их, куда скажут, обеспечиваешь комфорт и уют, не пристаёшь с тупыми своими хохмами. Доступно?

— Как скажешь, шеф!

— Ах, да, — вспомнил Андрей, — завтра открою тебе проход, сгоняй за соляркой для генератора. Ну и пожрать купи чего-нибудь заодно.

Андрей снова прошёлся из угла в угол, покусал губу и добавил:

— И для всех повторяю ещё раз: что бы они тут ни вытворяли, какую бы чушь ни несли — улыбаемся, киваем, соглашаемся, спокойно делаем свои дела. Надолго их не хватит, я надеюсь. Налетят, наломают дров, поскачут дальше спасать Мультиверсум. Всё, хватит рассиживаться, работаем дальше.

В сгущающихся вечерних сумерках никто не заметил, как из разросшихся за беседкой густых кустов осторожно выбралась девушка, и, внимательно оглядевшись по сторонам, незаметно ушла за угол дома.

Глава 2

— Приветствую Юного! — помахала Криспи, спускаясь с лестницы. — Я рада видеть здесь равного!

Пеглен застыл, не в силах отвести глаз от точёной фигурки девушки, которая, слегка рисуясь, остановилась на ступеньке так, что солнце, причудливо преломляясь в витражах, эффектно подсветило её сзади. С утра Криспи переоделась в простое летнее платье до середины бедра, и было бы обидно не продемонстрировать ноги в выгодном ракурсе.

— Я Криспи, — представилась она, продолжив спуск. — Как твоё имя? Не думала, что эти мзее под присмотром, они такие непочтительные… Надеюсь, у нас не возникнет конфликта полномочий?

— Э… Пеглен, — промямлил юноша. — Пеглен зовут. Меня зовут…

— Очень рада знакомству! — Криспи спустилась в вестибюль первого этажа и подошла к юноше. Он впервые видел живую реальную девушку так близко. И он впервые видел такую красивую девушку не через маску трансморфера. Он вообще видел не очень много девушек (две или три — насчёт пола одной особи не было полной уверенности), и такое переживание выбивало из колеи и так не очень решительного молодого человека.

— Судя по фенотипу, вы йири, — продолжила Криспи напористо. — Это очень удачно! Представитель аборигенной расы, в возрасте активной ответственности, владеющий языком Коммуны… Да вы просто подарок прогресса! Нам очень вас не хватало!

— Да, я… — Пеглена здорово ошарашила мысль, что его очень не хватало вот этой энергичной барышне, за этим открывались какие-то смутные бездны непонятных, но волнующих перспектив. — Я это… владею, языком, да…

Он непроизвольно облизнулся.

Криспи, разумеется, видела, что своим поведением смущает юношу, но не могла удержаться. Он так забавно краснел и заикался! Ну какая девушка не воспользовались бы случаем подразнить такого лопуха? Она уже собиралась этак по-дружески, как коллега коллеге, положить ему руку на плечо, и посмотреть, как он отреагирует, но тут Пеглен застыл и потрясённо уставился за её спину куда-то вверх. Рот его приоткрылся, глаза выпучились, взгляд затянуло характерной поволокой… Криспи не надо было оборачиваться, чтобы понять, что он увидел. Она эту характерную реакцию наблюдала много раз. И, тем не менее, вздохнув, она повернулась — не пропускать же зрелище?

Ну разумеется — на лестничной площадке, в восхитительном контражуре сияющего цветного стекла, стояла Туори. Вышедшая за ней Мерит одним взглядом оценила диспозицию и сделала шаг назад, чтобы не мешать, и та застыла в эффектнейшей позе — правое колено чуть вперёд, левая рука на тонкой талии, совершенное в своей тонкости черт лицо поднято немного вверх, на высокой груди натянулась тонкая ткань…

«Как бы этого йири удар не хватил», — забеспокоилась Криспи. На неподготовленного человека Туори действовала, как удар под дых. У неё самой иногда перехватывало дыхание при этаком зрелище, хотя они не первый год знакомы. Криспи знала, что вполне хороша собой и не комплексовала по поводу своей внешности, но Туори — это просто другой класс. Это шедевр — природное совершенство, помноженное на неотразимое умение себя подать. «Ну как ей удаётся всегда принять единственно безупречную позу? Как будто она всегда смотрит на себя через глаза зрителей. Свет, ракурс, композиция — все идеально…» Платье Туори было на первый взгляд даже скромнее, чем у Криспи, закрывая ноги до лодыжек, но на фоне сияющего солнцем витража оно просвечивало так, что девушка казалась обнажённой в лёгкой дымке от чего-то белоснежно-лёгкого и слишком прекрасного для грубого слова «одежда».

— Кри-ис! — протянула она томно. — Ты не говорила, что здесь есть ещё Юные! Я уж решила, что тут одни противные мзее! Кто этот милый юноша?

«Милый юноша» со свистом сглотнул, покраснел, побледнел, пошёл пятнами и, поперхнувшись, закашлялся. Кажется, он временно забыл, как и, главное, зачем дышать, глядя, как блондинка спускается с лестницы. Спускается к нему! Шаг за шагом, от бедра, с идеальной пластикой, демонстрируя глубокий разрез свободной юбки.

«Вот зараза! — с весёлым восхищением подумала Криспи. — Теперь все деловые разговоры с этим йири придётся отложить. У него вся кровь от мозга отлила…»

— Доброва утрова, красотки! — грохнуло от входа мощным хриплым баритоном. Пётр беззастенчиво полюбовался на Туори, восхищённо помотал головой, а потом спохватившись, пробормотал: — ах, ну да, ёпть, как там оно было…

— Счастлив приветствовать Юных! Чини* Андираос приглашает вас к завтраку в беседку! — продекламировал он громче, чем надо, тщательно выговаривая заученное, а потом добавил ехидно, обращаясь к Пеглену. — Эй, мелкий, отомри!

*«Чини» — «исполняющий распоряжения». Близко по смыслу к «мзее», но относится к рабочим отношениям. Не несет обидного подтекста.

Йири что-то сдавленно пискнул и опрометью бросился к выходу, чуть не сбив Петра с ног.

— Эх, девки-девки… Доиграетесь же… — тихо пробурчал себе под нос Пётр, осуждающе покачал головой и, сделав приглашающий жест наружу, вышел.

— Какой противный мзее! — скорчила брезгливую гримаску Туори. — Кри, я же была великолепна, правда?

— Как всегда, Туо, как всегда… — задумчиво сказала Криспи, глядя на закрывшуюся за Петром дверь. Что-то со всеми этими мзее было не так…

— Пойдёмте завтракать? — спокойно спросила незаметно подошедшая Мерит.

«Когда она успела спуститься? — подумала удивлённо Криспи. — Ещё секунду назад была наверху лестницы, деликатно отстранившись, чтобы не мешать триумфальному явлению Туори, и вот она — стоит за плечом…»

Криспи уже несколько раз замечала, что Мерит обладает удивительной способностью не привлекать к себе внимания. Она часто даже не замечала присутствия девушки, пока та сама не обращалась к ней, что-то сказав или спросив. Нет, хотя и неправильно так говорить, но все же, в избравших путь малези*, всегда есть какой-то изъян. «Может у неё врождённый дефект психики? Недостаток куджамини**, который не смогли компенсировать при мотивационном развитии?» Криспи стало её жалко — как можно жить в вечных сомнениях, правильно ли ты поступаешь? Вечно думать о последствиях своих поступков? Так и доживёшь до мзее, ничего не совершив!

*«Образованщина» — сознательное ограничение кругозора и свободы мышления ради углубления в какую-то область знаний.

**Куджамини — букв.: «безусловная уверенность в себе».

С сочувствием посмотрев на девушку и слегка постыдившись своей непроизвольной антисоциальной реакции превосходства, — всё-таки все Юные равны, даже если одна из них малези, — Криспи решительно, как настоящий, преисполненный куджамини руководитель собственного проекта скомандовала:

— Вперёд! У нас много дел и мало времени! Я не хочу потратить свой викоси* на единственный проект!

*Возраст активной ответственности. С 15 до 30 лет.

В заросшей каким-то вьющимся местным растением беседке был накрыт большой круглый стол. Сервированный, может быть, несколько хаотично, но не без старания.

— Прошу вас, Юные! — Андрей встал при появлении девушек. — Для нас честь предложить вам пищу.

Он незаметно пнул под столом Петра и тот, спохватившись, тоже неловко встал, чуть не опрокинув выпуклым животом чайник. За ним ровно и чётко, как складной механизм, поднялся равнодушный Саргон, судорожно вскочил растрёпанный Пеглен и очень неохотно слегка приподнялся над лавкой Карлос. Негра и Кройчи за столом не было.

— Благодарим вас! — сказала Криспи, подчёркнуто обращаясь к йири, как будто Андрея тут и не было.

Девушки чинно, сохраняя серьёзность сели за стол, но Туори не удержалась и потянулась за тостами, низко наклонясь над скатертью. Взгляды мужчин скрестились на мало что скрывающем в таком ракурсе глубоком декольте. (Там очень даже было на что посмотреть!) Криспи хотелось её одёрнуть, но она не стала, зная, что подругу это только раззадорит.

— Чини, и вы, уважаемый Юный, — пробежавшись быстрым взглядом по присутствующим, Криспи кивнула Пеглену, как равному, — мы принимаем ваше служение. Ваше движение к прогрессу будет отмечено. После завтрака мы будем ожидать от вас необходимых действий.

Пётр открыл было рот, но только громко втянул воздух, поперхнулся и закашлялся. Это почти не было связано с тем, что Андрей точно и больно пнул его в щиколотку — просто кашель напал, бывает.

— Какие действия вы считаете необходимыми, Юная? — вежливо поинтересовался Андрей.

— Ну… Пожалуй, нам надо в первую очередь оглядеться! — важно сказала Криспи. Ей все больше нравилось быть руководителем проекта. — Какой здесь ближайший город, уважаемый йири?

— Кендлер, — смущённо ответил Пеглен. — Это Кендлер. Полчаса езды примерно, если…

— Прекрасно, — перебила его девушка. — Вот туда мы и отправимся! Я прошу вас, Юный, сопровождать нас.

— О, я всегда хотела увидеть эти виртуальные города йири! — восхищённо всплеснула руками Туори. — Вы же нам покажете, правда?

Она положила свою руку поверх руки юноши и так проникновенно заглянула ему в глаза, что тот моментально стал пунцовым, как помидор.

— Да… я администратор… я могу, в принципе… авторизовать… — забормотал он, уставившись в стол.

Криспи только головой покачала — опять она за свое. Зачем она дразнит этого йири?

После завтрака девушки удалились переодеваться, а Андрей распорядился:

— Так. Три бабы, наш ушлёпок, ну и за руль кого-то надо… В «Ниву» они с такими ногами не влезут. Пётр, придётся тебе УАЗа гнать.

— Да, лытки они знатные отрастили… — покивал Пётр понимающе. — На заглядение! Слушай, шеф…

Он почесал затылок и спросил:

— Это что же, там, в Альтерионе вашем… Вот такое задорное пиздючьё всем рулит? А как у них мозг отрастает — все, поджопник и пиздуй лесом?

— Считается, что так… — недовольно скривился Андрей. — А ты с какой целью интересуешься?

— Да вот, вишь, понять не могу… — Пётр задумчиво подёргал себя за бороду, — как оно там все не накрылось мохнатой пиздою до сих пор?

— Не все так просто. Во-первых, есть «молодые духом», они хоть и редкое, но исключение. А во-вторых, как ты думаешь, кто у нас главный покупатель вещества?

— Некоторые хотят быть молодыми не только духом? — понятливо усмехнулся Пётр.

— Их Совет Молодых не всегда так молод, как выглядит… — подтвердил Андрей. — Но всё, пора. Вон они идут уже… И да…

Андрей неожиданно выбросил вперёд руку, ухватил Петра стальной хваткой за горло и рывком притянул к себе.

— Хоть слово на эту тему из твоей пасти выскочит — кадык вырву, понял?

Пётр захрипел и, как мог, изобразил жестами полнейшее понимание, согласие и заверения в совершеннейшей преданности. Удивительно, какой мимический талант просыпается иногда в людях…

 

 

Когда они вчера ехали от прохода, Криспи машина скорее не понравилась. Шумная, жёсткая, неприятно пахнет — ей никогда не было близко увлечение бензиновыми автораритетами, настолько модное сейчас в Альтерионе, что для них кое-где даже сделали отдельные полосы. Это холо мзее — для тех, кому уже поздно заниматься настоящими большими делами и остаётся доживать, замещая эту пустоту всякими игрушками. Но здесь и сейчас этот неуклюжий железный ящик на больших колёсах выглядел очень уместным. Всё-таки лёгкие и изящные мобили Альтериона не только требуют силовой линии под дорогой, но и просто смотрелись бы тут глупо. Ей даже почти было пришла в голову мысль, что и некоторые другие вещи, привычные и обыденные для её среза, могут оказаться не очень удачны в других, но она не успела об этом подумать, потому что пришла Туори. А когда рядом Туори, то очень сложно думать о чем-то, кроме самой Туори. Блондинка оделась «по-походному», что в её исполнении означало короткие шорты, высокие летние ботинки и лёгкую свободную майку на таких бретельках, что Криспи немедленно пресекла её попытку сесть на переднее сидение. Иначе водитель просто не смог бы смотреть на дорогу, или заработал бы косоглазие. Спереди сел Пеглен, и смотрел он, разумеется, не вперёд, а назад — на три пары коленок, неловко маскируя это попытками что-то рассказать об окружающем пейзаже. Однообразность проносящихся за окном кустов не очень этому способствовала.

Когда «Патриот», рыкнув мотором, вскарабкался с грунтовки на насыпь дороги, Криспи удивилась её заброшенности — пыль, песок, сухие листья и обломанные ветки покрывали полотно полностью, а единственные следы явно относились к предыдущим поездкам этой же машины.

— Вы не пользуетесь этой дорогой? — спросила она йири.

— Мы же ездим по ней в город… — не понял её Пеглен.

— Нет, я имею в виду не конкретно вас, Юный, а общество йири, — уточнила девушка. — Эта дорога явно заброшена. Вы пользуетесь другими дорогами? Куда ведёт эта?

— Мы не пользуемся никакими дорогами… — грустно ответил Пеглен. — И эта дорога давно уже никуда не ведёт…

— И как давно нарушилась транспортная связность? — спросила Мерит.

— Трудно сказать точно, — подал плечами йири. — Может, в прошлом поколении, а может и раньше. Наверное, община грёмлёнг была более информирована — ведь транспорт бы в их ведении, — но несколько лет назад они куда-то исчезли.

— Куда-то? У вас исчез целый малый народ, а вы не знаете, что с ним стало?

Мерит говорила неожиданно жёстко, Криспи даже стало за неё слегка неловко — давит на Юного, как будто тот мзее какой-нибудь. Но она решила не одёргивать её при всех, чтобы не ронять авторитет, а поговорить как-нибудь потом, наедине.

— Ну… — промямлил Пеглен, — они всегда были сами по себе… Они же неподключенные, им нельзя почему-то.

— «Дурной грём», — вмешался в разговор Пётр. — Это у них называется «дурной грём». Забавные они ребята, у нас Кройчек из таких. Но он не местный, не в курсе здешних раскладов.

«Здешние мзее совершенно не соблюдают этикет, — расстроено подумала Криспи. — Вот так влезть в разговор Юных? Косвенно указать на некомпетентность одного из них? Какая ужасная бестактность…»

Начало городской черты было очень хорошо заметно — замусоренная дорога составляла резкий контраст с абсолютно чистыми улицами. Серые параллелепипеды стандартных домов йири, засыпанные серым окатышем пространства между ними и пустые, прямые как по линейке, проезды.

— Куда едем? — спросил Пётр у Пеглена.

— Давай к дата-центру, их же авторизовать надо…

— Это куда всегда?

Отвлёкшийся от дороги Пётр выматерился и дёрнул рулём, избегая столкновения с выкатившейся из бокового проезда невысокой широкой тележкой на шести колёсах. Она деловито катила навстречу, занимая всю ширину дороги, и водителю пришлось заложить вираж по засыпанной круглой фракцией обочине, оставив за собой уродливую глубокую колею.

— Вот, блядь, внезапная какая… — прокомментировал Пётр появление тележки, вырулив обратно на дорожку. — Они же нас не видят, мы не в матрице…

Ближе к центру города, колёсные транспортные средства на улицах стали попадаться чаще, кроме того, появились и редкие пешеходы. Пётр сбросил скорость и ехал очень осторожно и внимательно, потому что те шли, полностью игнорируя автомобиль. Глаза их закрывали плотные полумаски, которые им, похоже, ничуть не мешали.

— Нет, я бы так не смогла, — покачала головой Криспи, разглядывая гуляющих жителей города. — Все в одинаковых комбинезонах, это так скучно!

— Просто вы не видите того, что видят они, — откликнулся Пеглен. — Подождите немного, и ваше мнение изменится!

Машина остановилась возле такого же серого параллелепипеда, как остальные, но раза в два больше.

— Пойдёмте, — пригласил всех йири, подойдя к совершенно монолитной с виду стене.

— Я лучше тут посижу, чего я там не видел? — отказался Пётр. — Прослежу, чтобы никто об «Патра» себе нос с разбегу не разбил. А вы сходите, барышни…

Девушки высадились из внедорожника и Пеглен, немного рисуясь, сделал картинный жест в сторону стены. Одна из ее секций с тихим жужжанием выдвинулась и отъехала в сторону, открывая неярко освещённый проход.

— Наверху здесь ничего особенно интересного, — рассказывал йири, пока они шли по коридору. — Убежище социально изолированных, не знаю, почему его здесь разместили. Сам дата-центр ниже… Точнее, это не весь дата-центр, он бы не поместился в одном здании, а один из операторских пунктов контроля.

— А их много? — поинтересовалась Мерит.

— Пунктов? — переспросил Пеглен. — Не знаю, я и этот-то почти случайно нашёл. Практической необходимости в них особой нет, главные контрольные меню можно вызвать даже через обычный трансморфер…

Неяркая и спокойная Мерит не вызвала у юноши такого ступора как Туори, с ней он разговаривал почти свободно.

— Однако отсюда, — продолжал он, спускаясь по лестнице, — можно вызвать некоторые параметры и настройки, которые через виртуальные интерфейс недоступны. Тут такие древние устройства ввода-вывода, вы не поверите — экраны и физические клавиатуры, с ума сойти!

— Контрольные терминалы, — понимающе кивнула Мерит.

— О, вы знаете? — удивился Пеглен. — У вас такие есть?

Мерит быстро оглянулась, а потом ответила, почему-то тише:

— Да, нечто в этом роде.

— Так вот, — йири все больше воодушевлялся, — с этих терминалов можно вызвать диспетчер системных процессов, проверить ресурсы, остановить и запустить системные службы, подключить или отключить вычислительные модули, а главное — запустить новые задачи…

— Новые задачи? — быстро спросила Мерит. — Какие, например?

— Э… Ну… — осёкся юноша. — Всякие там простые тесты, расчёты… Но это вам, наверное, неинтересно! Зато теперь я могу авторизовать в системе любого нового пользователя без предварительной истории!

— Тут… Хм… Мило… — сказала Туори, когда они спустились по лестнице. — Но пыльно.

Большое тускло освещённое помещение производило впечатление давней заброшенности. Вдоль одной стены расположились узкие серые пластиковые шкафчики, другая представляла собой длинный ряд пыльных стеклянных шкафов, за дверями которых стояли стойки с панелями мигающих лампочек, а у третьей оказалось смонтировано нечто вроде стола, над которым в стену вделаны мониторы, а в поверхность вмонтированы клавиатуры. Всего пять рабочих мест. Четыре монитора тёмные и запылённые, и только один протёрт и включён. На нём бежала, бесконечно разматываясь, какая-то таблица.

— Не обращайте внимания, — поспешил успокоить блондинку Пеглен. — Мы тут ненадолго. Просто тут, кроме меня, давно никто не бывает, помещение отключено от сервиса.

— И зачем мы здесь? — строго спросила Криспи. Ей казалось, что молодой человек не столько озабочен тем, чтобы помочь, сколько пытается произвести впечатление на Туори.

— Видите ли, — начал оправдываться юноша, — считается, что авторизовать в системе можно только по определённой процедуре. Должна быть соблюдена вся последовательность — от рождения все события фиксируются как цепочки информационных блоков, при каждом изменении создаются контрольные суммы, каждый блок содержит сведения о предыдущем блоке… В общем, такая цепочка блоков, в которой содержатся все сведения, как о самом человеке, так и его взаимодействиях с системой и другими пользователями. Внедриться в эту цепочку и внести изменения задним числом невозможно технически, это гарантирует непрерывность и корректность цифровой личности каждого йири. На этом принципе построены все коммуникации в обществе, учет взаимных транзакций, эквобов…

— Денег? — спросила Криспи, припомнив то, что читала об устройстве социума йири.

— Я знаком с этим понятием, — кивнул ей Пеглен, — но у нас это называется «эквоб» — эквивалентные обязательства. Это не совсем то же самое, но исполняет похожую функцию. Вся цепочка взаимных обязательств пользователей хранится в этих же информационных блоках, а эквивалентность их оценивается системой, которая таким образом поддерживает равновесие, не давая эквобам скапливаться и преставать работать. Потому считается, что ввести нового пользователя в систему нельзя — потому что у него не будет цифровой личности, нулевая история эквобов, пустой эквоб-рейтинг. Пользователя нельзя завести задним числом, для этого пришлось бы одновременно изменить все записи во всех базах данных распределённой системы…

— Крис, ты чего-нибудь поняла? — скучающим голосом спросила Туори.

Пеглен осёкся. Он растерянно переводил взгляд с Туори на Криспи и обратно. Мерит в это время стояла у единственного работающего монитора и пристально смотрела на бегущие по нему строчки.

— Юный, — назидательно сказала Криспи, — чрезмерное внимание к деталям убивает инициативу, помни об этом!

— Да, я учту… — растерянно ответил йири.

— И каким же образом тебе удалось хакнуть этот блокчейн ? — неожиданно спросила Мерит, не отрывая взгляда от монитора.

— Что сделать?

— Обойти ненарушимость цепочки заверенных информационных блоков, — пояснила девушка. — Ведь как-то удалось, иначе что бы мы тут делали?

— Ах, да, — воспрял Пеглен. — Я обнаружил, что есть отдельная категория пользователей, для которых разрыв цепочки транзакций предусмотрен как норма. Это социальные изолянты.

— Я что-то припоминаю… — неуверенно сказала Криспи. — Это ваши преступники да?

— Я не уверен, что это слово тут подходит, — покачал головой Пеглен. — В языке Коммуны нет подходящего термина. Это люди, нарушающие базовые правила. Как правило, речь идёт о сознательном увеличении энтропии системы, повышении её неопределённости, прямом или косвенном. Такие пользователи попадают под временный бан, и это единственный предусмотренный разрыв цепочки — ведь изолянт полностью исключается из всех транзакций, с замораживанием как цифровой, так и физической личности.

— Физической? — заинтересовалась Мерит.

— Да, они переводятся в глубокое подключение. Есть специальный препарат, погружающий их в нечто вроде транса. Говорят, это состояние полностью обратимо, поэтому в системе предусмотрена разморозка таких аккаунтов.

— Но они же просто погибнут? — удивилась Криспи. — Человек должен, как минимум, иногда есть!

— Они подключены к системе, находятся под внешним управлением. Встают, едят, ложатся обратно, делают статическую гимнастику, чтобы не происходило атрофии мышц. Тело остаётся полностью здоровым и даже, говорят, не стареет, как будто правда в заморозке…

— Ты много об этом знаешь, — нейтральным тоном сказала Мерит.

Пеглен отчего-то сильно смутился и засуетился:

— Да, я вас заболтал, простите! В общем, я могу подключить вас через аккаунты изолянтов. Вы сможете посмотреть на настоящий мир йири, а не только на его внешнюю оболочку!

— О, я всегда хотела! — обрадовалась Туори. — Я слышала, это нечто роскошное!

Пеглен подошёл к одному из шкафчиков и достал оттуда три комбинезона и три полумаски.

— Вам надо переодеться.

— Это обязательно? — сморщила носик Туори. — Они такие унылые…

— Можно, конечно, ограничиться одним трансморфером, — он показал серую мягкую полумаску. — Вы всё равно будете видеть дополненную реальность. Но в комбинезоне куча датчиков, система будет обрабатывать ваши движения точнее. Без него могут быть небольшие, но раздражающие накладки — например, скин одежды не будет успевать за руками…

— Давай комбинезон! — вздохнула Туори. — Одежда — это важно! Надо раздеваться или так налезет?

— Раздеваться, полностью, — покраснел йири. — Комбинезоны очень удобные и гигиеничные! Я отвернусь…

Туори только фыркнула и, красиво изогнувшись, потянула верх майку, без малейшего смущения открывая роскошную грудь. Пеглен торопливо отвернулся, но Криспи отметила, что он стоит перед зеркальной поверхностью выключенного монитора и прекрасно видит девушку в отражении. Ей стало немного смешно — Туори точно не тот человек, которого можно смутить подглядыванием, — но она не подала виду. Сама она разделась совершенно спокойно — в одном помещении с обнажённой Туо можно хоть на голове стоять, всё равно все будут смотреть только на её идеальные сиськи и шикарную задницу. Тем более что блондинка не удержалась и устроила из переодевания такое стрип-шоу, что Криспи стало немного страшно за молодого йири — не упал бы в обморок. В связи с недостаточностью кровоснабжения головного мозга…

Комбинезон оказался действительно очень удобным — как-то ловко обтянулся по фигуре и сел идеально. Мягкий и лёгкий, он совершенно не стеснял движений и ощущался как вторая кожа. «Жаль, что он такой невзрачный, — подумала Криспи. — Так бы в нём и ходила всегда…»

— Переоделись? — спросил Пеглен. Как будто и не он таращился в отражение Туори так, что казалось, пыль на мониторе вот-вот задымится. — Надевайте трансморферы, сейчас я вас подключу.

Он подошёл к работающему терминалу и только тогда заметил стоящую возле него Мерит, которая и не думала переодеваться.

— А что же ты? — спросил он её растерянно.

— Спасибо, мне и так хорошо, — покачала головой девушка. — А что это за задача тут считается? Такой странный код…

Пеглен побледнел и засуетился:

— Ничего, это я забыл, я должен был… — он быстро нажал на несколько клавиш, сворачивая окно программы. — Давайте лучше подключимся! Надевайте трансморферы!

Криспи послушно натянула на лицо полумаску. Она плотно прилегла к верхней части лица, на секунду стало темно, но тут же она увидела все так, как будто никакой маски не было. Странное ощущение — вроде бы на глазах повязка, но абсолютно прозрачная! Виски чуть сжало и сразу отпустило — и голос Пеглена как будто чуть изменился, стал менее высоким и писклявым, обрёл благородные обертона.

— Теперь вы воспринимаете мир через трансморфер, — сказал этот новый Пеглен. — Сейчас будет авторизация, смотрите в красные квадратики…

В поле зрения появились два красных квадрата и несколько раз мигнули. Криспи сосредоточила на них внимание, в ушах что-то тихо пискнуло, квадраты стали зелёными, расплылись, замерцали и исчезли. Она перевела взгляд на Пеглена и увидела, что он теперь одет не в серый комбинезон, а в изящный синий костюм с ненавязчивым серебристым узором, как будто слегка меняющимся при каждом движении. Она сама видела, как он надевал маску вместе со всеми, но сейчас её на нём не было, а лицо неуловимо изменилось — стало старше и значительнее. С него пропали следы прыщей, а причёска из редких растрёпанных бледных прядей превратилась в мужественную короткую стрижку цвета патинированного серебра.

— Вот так я выгляжу на самом деле! — гордо заявил он.

— Я тоже хочу как-нибудь интересно выглядеть на этом вашем «самомделе» — возмутилась Туори. — И куда делась Мерит?

Криспи осмотрелась — на ней и Туори все ещё оставались серые комбинезоны, хотя лица все же видны без масок. А вот Мерит не было совсем, хотя она только что стояла рядом.

— Мерит не авторизована, — терпеливо объяснял Пеглен. Он явно чувствовал себя теперь более уверенно, у него не только изменился голос, но и появились убедительные, слегка даже покровительственные интонации. — Система её исключает из трансляции. В противном случае это повлекло бы за собой транзакции с авторизованными пользователями, что породило бы неисправимые ошибки в базе. Нельзя коммуницировать и контактировать с тем, у кого нет цифровой личности, его для системы не существует. Это как на ноль делить, понимаете?

— Я не понимаю, почему вокруг всё, как было, а я всё ещё в сером! — недовольно отозвалась Туори. — Где обещанная красота?

— Это помещение никем не посещается, — объяснил Пеглен. — Для него просто нет скинов. А скины для своей одежды вы пока не выбрали. Скосите глаза так, как будто хотите увидеть своё правое ухо…

Криспи несколько раз попыталась. Сначала ничего не вышло, но потом заметила появившееся в поле зрения цветное пятнышко. Она попыталась рассмотреть его пристальнее, и оно развернулось в колонку полупрозрачных картинок.

— Там все просто, — вещал Пеглен. — Выбираете картинку с человечком, раскрываете её…

В поле зрения Криспи схематический силуэт распался на картинку платья, чего-то вроде рубашки, штанов… Достаточно было пристально посмотреть на любой символ — и он разматывался вертикальной колонкой вариантов, каждый из которых в свою очередь был готов рассыпаться веером подменю…

— Вы сейчас можете выбирать только из безобязательных вариантов, потому что у ваших аккаунтов нулевой эквоб-рейтинг, — продолжал йири. — Это очень небольшая часть одежной коллекции, как правило, работы начинающих скиндизов, которые только нарабатывают репутацию…

Криспи заметила, что большинство вариантов (она рассматривала коллекцию длинных строгих закрытых платьев) оставались как бы притемнёнными и сосредоточить на них внимание не удавалось, но и доступных было такое количество, что глаза разбегались в совершенно буквальном смысле. С непривычки слегка закружилась голова, но это было так увлекательно!

Девушки восхищённо перебирали виртуальную одежду, разглядывали себя и друг друга, позировали перед Пегленом, и никто не заметил, как ставшая временно невидимой Мерит быстро открывает, проглядывает и закрывает какие-то окна на мониторе, периодически делая с него снимки пластиной коммуникатора.

Глав

Печатных страниц

Знаков

author-icon-12

Просто отлично! Наконец-то начинают проясняться непонятки из прошлых книг.

D.

«Оркестратор» — очень может быть, что лучшая книга серии. Формат повести даёт более концентрированное действие, чем в романе. Элементы сатиры повеселят многих. Но не всех. На то она и сатира.

В.

author-icon-03-2

В 2020 году

УАЗдао-8!

Помогите выпуску продолжения: не откладывайте покупку уже выпущенных книг и следите за нашими новинками.

Ваша поддержка важна!

Все книги серии УАЗдао

Рассылка

Подписчики первыми получают информацию о новых книгах, акциях и скидках.

В 2018 году подписчики получили бесплатно несколько книг и один дополнительный материал, отсутствующий в продаже.